В 2025 году Татарстан занял второе место по объёму выполненных строительных работ среди регионов России, который впервые в истории республики превысил 1 трлн руб., что составило 100,2% к результату позапрошлого года. В 2024 году регион тоже находился на аналогичной позиции. В сумму входят работы во всех секторах строительства: инфраструктурном, жилищном и промышленном.
При этом порядка 15% общего годового объёма стройработ в республике пришлось на холдинг «Сибур», в который входят крупнейшие нефтехимические предприятия Татарстана – «Казаньоргсинтез» и «Нижнекамскнефтехим». С конца 2021 до начала 2026 года в новые производства на территории Татарстана и инфраструктуру холдинг вложил 350 млрд руб. Компания проходит пик инвестиционного цикла, в текущем году планируется вложить ещё 100 млрд.
В 2025 году «Сибур» запустил в Татарстане этиленовый комплекс ЭП-600, получил первую продукцию на единственном в РФ и СНГ производстве гексена, которые открывают возможности для выпуска новой нефтехимической продукции. Сейчас в регионе строятся производства стирола и полистирола, металлоценового полиэтилена, катализаторов, а также научный центр, этиленопровод.
Как отметил в интервью РБК Татарстан директор по капитальным вложениям и инвестиционным проектам «Сибура» Павел Шибалов, во время реализации ЭП-600 и других крупных проектов российский рынок покинули западные поставщики оборудования. В результате, были выработаны собственные компетенции, которые сейчас продолжают развиваться и использоваться для новых проектов. Само промышленное строительство является драйвером рынка, в том числе с точки зрения внедрения инноваций, а также инструментом формирования мультипликативного эффекта внутри страны.
— Темп роста рынка строительства замедляется, идёт спад объёма ввода многоквартирных домов. Как вы оцениваете ситуацию на рынке промышленного строительства России? Как сказывается ли на нём геополитика?
— Промышленное строительство в России демонстрирует позитивную динамику, оставаясь главным драйверов строительной отрасли в последние годы. Рост рынка строительства в 2025 году примерно в 2,5% на фоне снижения объёмов ввода многоквартирных домов поддерживается строительством промышленных и инфраструктурных объектов.
В то же время по цепочке формируется спрос на российские решения – оборудование, материалы, системы автоматизации. Поэтому промышленное строительство и инжиниринг в широком смысле слова являются важной частью экономической структуры страны, особенно сейчас. Оно выступает и инструментом технологического суверенитета, и мостом между наукой и реальным сектором.
На примере химической отрасли. Проекты компании направлены на обеспечение современными синтетическими материалами важнейших отраслей экономики, с продуктами которых каждый из нас многократно сталкивается ежедневно: автопром, сельское хозяйство, строительство и ЖКХ, медицина, пищевая промышленность. Одновременно ежегодно мы выступаем заказчиками для нескольких тысяч российских поставщиков, проектных, строительных организаций, формируем запрос на разработку уникального оборудования, которое в последующем может быть предложено другим заказчикам
Нефтехимические стройки
— Проекты ЭП-600, производства гексена и другие были завершены без вендоров, которые покинули российский рынок. Как решалась данная задача и как ведётся работа сейчас?
— Прекращение участия в проектах иностранных производителей оборудования является самым заметным проявлением геополитики. С решением сложностей мы не в один шаг, но достаточно успешно справились, сформировав уникальные для России компетенции по пусконаладке масштабных производств. Опыт нарабатывался в первую очередь на проектах в Татарстане. Во время реализации проекта крупнейшего проекта этиленового комплекса в 2022 году, поставщик оборудования покинул российский рынок. Большая часть материалов и оборудования уже была поставлена, но поддержки изготовителей при шефмонтаже и пусконаладке мы лишились.
Ранее пуск происходил следующим образом: сотни иностранных специалистов компаний-изготовителей оборудования приезжали со «специальными чемоданчиками», где у них были электронные приборы, осуществляли подключение, выводили оборудование на норматив и уезжали. Теперь нам нужно было действовать самим. Мы сформировали команду из сотрудников разных географий холдинга, в которую вошли люди, имеющие опыт эксплуатации данного оборудования или же опыт ранних пусков с участием вендоров. Большую поддержку оказал один из наших акционеров – компания Sinopec. В результате, была сформирована команда специалистов, которая, на мой взгляд, не имеет аналогов в России, и которая успешно запустила установку по производству этилена.
Второй опыт такого пуска – парогазовая установка в Казани. Мы пошли аналогичным путём, что и в случае с ЭП-600, запустив установку в конце 2025 года.
Сейчас команда, у которой сформировались компетенции по запуску сложного оборудования в отсутствие вендоров, на Амурском газохимическом комплексе: часть технологических этапов по пусконаладке ими уже пройдена.
— Вы упомянули проект этиленового комплекса ЭП-600, парогазовой установки. Что ещё входит в текущий портфель на территории республики и по России в целом?
— Татарстан является одной из главных точек приложения инвестиционной программы «Сибура». В новые мощности, модернизацию и инфраструктуру на начало 2026 года, начиная с 2021 года – момента прихода компании в регион, инвестировано 350 млрд. Компания в 2025 года прошла пик инвестиционной активности: с учетом совместных предприятий было инвестировано почти 500 млрд руб., в Татарстан – порядка 150 млрд руб. В 2026 году в развитие в Татарстане будет направлено около 100 млрд руб.
Запуск нового производства этилена удвоит объём его производства в Нижнекамске. Здесь строятся производства металлоценового полиэтилена, использующегося для упаковки, и полистирола, используемого в строительстве, которые будут использовать сырье нового этиленника. Прогресс по этим проектам порядка 50%. Запуск и ввод в эксплуатацию в 2027-2028 годах. В прошлом году завершено строительство первого в России и странах СНГ производства гексена, служащего для улучшения характеристик полиэтилена, также работающего на этилене. Производство создано по собственной технологии компании.
Для обеспечения надежности поставок этилена с «Нижнекамскнефтехима» на «Казаньоргсинтез» строится новый этиленопровод.
Также в Нижнекамске завершено строительство ремонтно-механического завода. Это очень важный проект. На базе «Нижнекамскнефтехима» было создано собственное высокотехнологичное производство, на котором можно изготовить большую часть необходимых запчастей, что гораздо быстрее импорта, экономически целесообразнее и в целом надежнее.
В столице Татарстана ведётся строительство научно-исследовательского центра, в котором будут концентрироваться инновации компании.
— А какие проекты реализуются за пределами Татарстана?
— За пределами Татарстана – в Амурской области ведётся строительство Амурского газохимического комплекса, который станет крупнейшей единичной нефтехимической мощностью в мире. На сегодняшний день уже началась пуско-наладка установок, в 2026 году будут получены первые тонны продукции. Параллельно в Тобольске строится крупнейшее в мире производство по дегидрированию пропана, интегрированное с выпуском полипропилена. Запустить его мы планируем в 2027 году.
Помимо расширения мощностей – для Татарстана это рост на 1 млн тонн в год в 2028 по сравнению с 2024 годом, а также обеспечение экономики страны новыми материалами – создаются высокотехнологичные рабочие места. В ходе инвестиционной программы в регионе будет создано порядка 3 тыс. мест – совершенно нового уровня, инженеров, технологов и так называемых «бирюзовых воротничков» – рабочих, обслуживающих цифровое оборудование.
— Могли бы вы выделить какой-либо из реализованных за последние годы проектов с точки зрения наработки отечественных компетенций?
— Я не выделял бы какой-то один проект, все по-своему уникальные и интересные. Например, во время реализации проекта ЭП-600 обанкротился турецкий подрядчик – не смог продолжать работы. В результате, мы полностью заместили его российскими подрядчиками, большая часть которых была из Татарстана.
На мой взгляд, в России сейчас есть и активно развиваются компетенции по строительству сложных технологических объектов. При этом на критическом пути всех проектов в нефтегазовой, нефтехимической отрасли стоит такая дисциплина как сварка технологических трубопроводов. Для неё необходимы сварщики высокой квалификации, которых у нас в России нет в нужных объёмах. Что мы сделали – в прошлом году в Нижнекамске у нас появился цех префабрикации трубопроводов: 50% всех сварочных работ можно производить не на площадке, а в цеху. Было закуплено современное сварочное оборудование, например, 10 полуавтоматических постов сварки, 3 роботизированных комплексов.
И для реализации проектов по производству стирола и полистирола всю укрупнительную сборку трубопроводов мы производим в собственном цеху. Это позволяет обеспечить более высокое качество, чем на стройплощадке, более высокую производительность труда и, соответственно, меньшее количество сварщиков для того же объёма работы. Плюс – экономическая составляющая: изготовление чего-либо в цеху дешевле, чем на строительной площадке в сложных условиях.
Помимо «Нижнекамскнефтехима», цех префабрикации обеспечивает потребности в сварке технологических трубопроводов для «Казаньоргсинтеза», а в перспективе и для предприятий «Сибура» всего Волжского кластера.
Мы смотрим и на внешних заказчиков. Если в Татарстане будут реализоваться проекты, где потребуется сварка трубопроводов, мы готовы к приёму заказов – прорабатываем это активно с коллегами.
Современная нефтехимия: подходы и люди
— Строительство объектов нефтехимической промышленности – это, на ваш взгляд, прогрессивная или консервативная отрасль в плане подходов?
— Отличительной чертой успешной проектной работы является адаптивность и инновационность – невозможно на постоянной основе завершать проекты в срок, то есть создавать условия для монетизации инвестиций, без умения работать с вызовами, искать новые пути решения. Приведу самый понятный для всех пример – пандемия. Мы остались на площадке с текущим количеством строительного персонала без возможности его перевахтовки, но с необходимостью соблюдать общие для всех медицинские протоколы и вести проект в сроки. Пришлось создавать в короткие сроки мощнейшую медицинскую инфраструктуру, сравнимую с городской, организовывать спецрейсы и другое.
Но важнее умение работать с инновациями. Для промышленного строительства – это новые материалы, внедрение автоматизированных систем при управлении поставками и строительством, цифровых и ИИ методов при проектировании. Приведу несколько примеров. Мы используем BIM-моделирование – все участники строительного процесса работают в единой модели. Эффекты: снижение риска ошибок, перерасхода материалов, неправильных действий на площадке.
В последние годы значительно возросло качество информационных систем – скорость работы, простота интерфейса, используется искусственный интеллект для поиска коллизий. Для контроля качества строительных работ используются инструменты автоматизированного или полуавтоматизированного контроля – это снижает влияние человеческого фактора, повышает безопасность.
Отдельный фокус повышение эффективности для сокращения издержек при самом строительстве и эксплуатации. Главными трендами последнего десятилетия стали уже названные цеха префабрикации (отмечу, что наша компания стала одним из пионеров в России), модульное строительство, а также расширение применения современных материалов, в первую очередь, синтетических. Какие-то решения интегрируются в традиционные материалы, дополняя и улучшая их свойства, какие-то полностью заменяют материалы, благодаря легкости, стойкости к коррозии, пластичности, долговечности, перерабатываемости и прочности.
В целом строительная индустрия потребляет более 20% всех полимеров в мире. Так самые распространенные полимеры полиэтилен и полипропилен используются для производства труб водоснабжения, газораспределения, фитингов, труб для канализации. Без ПВХ уже невозможно представить современную отделку, также используется в производстве профилей для окон и дверей, труб, изоляции.
Отмечу пилотный проект в Татарстане, который показал, что новые марки полимеров и инженерные решения способны снизить капитальные затраты при модернизации сетей до 30%, а эксплуатационные – до 20%.
— Можно ли говорить о том, что строящиеся сейчас предприятия кардинально отличаются от сохранившихся с советских времен флагманов промышленности, например, тем, что они меньше влияют на экологию?
— Главные черты современных объектов – это максимальная безопасность и экологичность. Все новые объекты на этапе проектирования получают заключение Государственной экологической экспертизы. Мы ведём большую работу с Росприроднадзором, Ростехнадзором.
Практически все наши объекты относятся к закрытому циклу: в окружающую среду ничего не попадает. Пример – локальные очистные сооружения этиленового комплекса исключают сброс сточных вод в Каму. Они принимают сточные воды всех типов – бытовые, ливневые, промышленные и технологические, имеют несколько ступеней очистки.
Уникальными операциями являются монтаж факелов закрытого типа, например, на производстве гексена в Нижнекамске, дегидрирования пропана в Тобольске.
Вообще, если сравнивать современные производства с заводами, построенными в советское время, то производительность труда сейчас выше в десятки раз. Это заслуга применения новых технологий и технологических решений. Ранее уровень автоматизации на том же «Нижнекамскнефтехиме» составлял несколько десятков процентов. Сейчас мы повысили до 80%.
На предприятиях в Татарстане мы ведём работу по централизации управления. Ранее на НКНХ функционировали 193 операторных, откуда специалисты управляли каждый своим цехом установкой и так далее. На данный момент мы ведём работу, в результате которых управление всем производством будет осуществляться из 7 операторных. На Амурском ГХК будет одна операторная.
— Как вы оцениваете ситуацию с кадрами в РФ для реализации таких высокотехнологичных проектов, как строительство нефтехимических предприятий?
— Ситуация с кадрами в нашей сфере схожа со многими другими. В стране не хватает средне-специальных учебных заведений, которые готовили бы специалистов востребованных профессий – квалифицированных и высокооплачиваемых рабочих для строительной отрасли, например, сварщиков, электриков и других.
Быстрого инструмента решения проблемы нет. Необходимо взаимодействие со средними специальными учебными заведениями – открывать собственные программы, адаптировать текущую образовательную политику. В качестве примера приведу химическую отрасль. В регионах работы мы используем модель «бесшовного» образования – от школы до рабочего места: профильные классы, практико-ориентированное обучение, стажировки, работа с преподавательским составом.
Мы пытаемся выйти из ситуации, во-первых, за счёт автоматизации, выноса части работ со строительных площадок в цеха. Во-вторых, практически все российские подрядчики привлекают мигрантов для закрытия потребностей в рабочей силе. Это нормальная практика. За последние десятилетия в мире сложилась страновая специализация строительных профессий. В Средней Азии, Китае сформирована сильная компетенция по сварке, монтажу. Строительные ресурсы по этим видам работ экспортируются для проектов как в России, так и в Закавказье, в Персидском заливе.
— В ходе реализации проектов в Татарстане, о которых мы говорили, ряд крупных строительных компаний обанкротились. Есть ли какой-то общий фактор? Предпринимала ли компания какие-то действия?
— К нашему сожалению, случаи банкротств действительно были – подрядчики останавливали выполнение работ из-за критичного финансового состояния. Это вылилось для нас в издержки по привлечению новых подрядчиков, передаче им объёма работ. С нашей стороны неправильно будет публично давать детальную оценку причин, это внутренние причины у исполнителей. Общим проявлением всех случаев являлись возникновения задолженностей перед налоговой, а также невыплата заработных плат сотрудникам.
В строительной отрасли на данный момент фиксируется серьёзный уровень инфляции. Как заказчик, мы это понимаем и при заключении контракта изучаем финансовое состояние подрядчика, чтобы ликвидности хватило до завершения реализации проекта, составляем его оптимальную финмодель. Если подрядчик правильно планирует деятельность и реализует проект, то проблем не возникает. При заключении долгосрочных контрактов, а их у нас тоже немало, например, трёхлетних рамочных, то в условия закладывается дефлятор, чтобы снизить влияние инфляции.
Даже если по нашим татарстанским предприятиям – КОСу и НКНХ – соотнести число стабильно работающих подрядчиков и тех, что не смогли выполнить свои обязательства, то пропорция однозначно показывает, что большая часть контрагентов успешно работают с нами. Но и в случае форс-мажора мы стараемся оперативно выработать алгоритм решений. Во главу угла мы всегда ставим людей, чтобы не оставить их один на один с бросившим их работодателем. У нас было несколько ситуаций, и в них мы брали на себя погашение долгов по зарплате перед сотрудниками, не имея никаких задолженностей перед подрядчиками.
— Как происходит выбор контрагентов и с какими сложностями приходится сталкиваться?
— Все наши предприятия – это особо опасные производственные объекты. Для допуска и работы персонала установлены высокие критерии.
Из этого исходят наши требования к подрядным организациям. Прежде всего, это высокий уровень охраны труда и промышленной безопасности, а также высокие требования к персоналу и его квалификации. Отдельно мы внимательно изучаем ситуацию с налоговыми платежами у компании, чтобы у неё не было задолженностей по налогам и заработной плате. Контроль мы осуществляем не только при заключении контракта, но и в процессе работы с контрагентом. Отдельный фокус внимания – своевременная выплата заработной платы контрагентом персоналу, поскольку это один из ключевых аспектов их успешной работы на проекте.
Подпишись на MAX и Telegram РБК Татарстан
