Представьте: вы инженер-ядерщик. Вы приехали строить АЭС, это ваша работа. А потом в нескольких сотнях метров от вашего рабочего места начинают рваться американские снаряды. Именно в такой ситуации оказались 20 российских специалистов на иранской АЭС «Бушер».
Снаряд упал у самого забора
Американский боеприпас угодил прямо в ограждение атомной станции. Не рядом, не «в районе» — в сам периметр объекта. Замгубернатора провинции Эхсан Джаханян говорил об этом сухим чиновничьим языком, но суть была проста: под удар попало сразу несколько точек в провинции — в том числе забор АЭС, военная база Чогадак и рыбацкий причал на юге. В порту Асалуйе занялись огнём рыбацкие лодки.
Официальные иранские структуры поспешили успокоить: сами реакторы целы, угрозы радиационного заражения нет. Только вот когда взрывная волна бьёт в окна здания, где ты работаешь, слово «целы» звучит как-то не очень убедительно.
20 наших ещё там
Ещё в начале этого года «Росатом» держал на «Бушере» больше 600 человек — целый маленький городок инженеров, сварщиков, технологов. Потом война подобралась слишком близко, и весной корпорация начала выводить людей партиями — через Армению, через Азербайджан, разными маршрутами. Последние 108 уехали в апреле.
20 остались.19 из них следят за тем, чтобы ядерное оборудование не вышло из строя в отсутствие полноценного персонала. 20-й — медик. Это не военные и не герои в привычном смысле. Просто люди, которые делают свою работу там, где больше никто не хочет находиться.
6 июля — буквально за трое суток до удара — глава «Росатома» Алексей Лихачёв говорил журналистам, что на станции тихо и что корпорация вот-вот начнёт возвращать персонал. С середины июля, говорил он, планируем наращивать численность. Планировали.
Почему это произошло
Война между Вашингтоном и Тегераном тянется с самого конца зимы — с того дня, когда американские и израильские самолёты появились над Тегераном. В первый же день погиб верховный лидер Ирана Али Хаменеи.
9 июля, когда снаряды падали у стен «Бушера», в городе Мешхед на севере страны шли похороны Хаменеи. Десятки тысяч иранцев стояли у мавзолея имама Резы под открытым небом, с флагами и портретами, и скандировали молитвы — пока на юге страны горело и рвалось. Поезда из Тегерана в Мешхед в этот день не ходили: американские ракеты накануне разрушили железнодорожный мост на этом маршруте. Люди добирались как могли. А на траурных баннерах в толпе висели слова:
«Мы убьём Трампа».
В июне казалось, что стороны нашли выход. Был подписан меморандум — рамочный документ о том, как закончить всё это. Ормузский пролив открывается, санкции с иранской нефти снимаются, ядерные переговоры возобновляются. Четыре месяца бомбардировок — и наконец пауза.
Перемирие не протянуло и трёх недель.
Самый мощный удар с начала войны
То, что произошло в ночь с 8 на 9 июля, по масштабу превзошло всё, что было после подписания меморандума. Американская армия отчиталась о 90 с лишним поражённых объектах за первые несколько часов операции — радары, зенитки, склады противокорабельных ракет, портовая инфраструктура. Один из американских чиновников признал журналистам, что эти удары были в четыре-пять раз мощнее всего, что делалось в этом районе раньше.
Формальным поводом стал катарский танкер Al Rakayyat. Судно шло через Ормузский пролив по согласованному маршруту, под прикрытием американских военных кораблей. Иранская сторона предупреждала — танкер предупреждения проигнорировал. Потом вспыхнул пожар. При этом пострадавший — Qatar, то самое государство, которое выступало посредником на переговорах между Вашингтоном и Тегераном. Случайность? Вопрос открытый.
Иран не стал ждать. Корпус стражей исламской революции выпустил десять баллистических ракет по американской авиабазе в Иордании и командному центру на Ближнем Востоке. Беспилотники пошли на базы в Кувейте и Бахрейне. Американский разведчик-ударник MQ-9 Reaper, который попытался перехватить иранские средства поражения, был сбит.
Удар по нашему маршруту
Среди целей оказался и железнодорожный мост Ак-Таке-Хан в провинции Голестан — на самом севере Ирана, далеко от всякой военной инфраструктуры. Этот мост — часть коридора, по которому российские грузы идут в Иран в обход западных ограничений. Маршрут заработал в конце прошлого года, и с тех пор по нему шло немало того, что иначе не провезти.
Один удар — и коридор встал. Случайность это или нет — вопрос риторический.
«Не хочу больше с ними иметь дела»
Пока горели танкеры и летели ракеты, в турецкой Анкаре проходил саммит НАТО. Трамп сидел напротив генсека альянса Марка Рютте и отвечал на вопросы журналистов. Когда его спросили, считает ли он перемирие с Ираном ещё действующим, президент США ответил без паузы:
«Для меня — всё кончено. Я не хочу больше с ними иметь дела»
Это был не случайный выплеск эмоций. До этого он назвал иранское руководство «больными людьми» и «лжецами», а переговоры с ними — пустой тратой собственного времени. При этом в той же речи он допустил, что его переговорщики, в общем-то, могут продолжить диалог — если захотят.
Президент страны, чьи бомбы падают у стен атомного объекта, говорит о противнике языком подворотни — и одновременно не закрывает дипломатическую дверь. Это либо тонкая игра, либо полная растерянность. Со стороны трудно понять, что именно.
Снова нефть
Пока политики говорили о войне, рынки уже считали деньги. Министерство финансов США 7 июля отозвало лицензию, которая разрешала торговлю иранской нефтью — ту самую, что была выдана всего две недели назад как часть меморандума. Новые сделки запрещены немедленно, старые нужно закрыть до 17 июля. Нефть марки Brent отреагировала мгновенно: котировки подскочили почти на шесть процентов, перевалив за 77 долларов за баррель. Мировой рынок понял: иранская нефть снова выпадает из обращения — а это миллионы баррелей в сутки.
Но и это ещё не всё. 10 июля The Wall Street Journal сообщил: израильская разведка передала Вашингтону данные о том, что Иран составил конкретный план убийства Дональда Трампа. Тегеран давно открыто обещал отомстить за ликвидацию генерала Сулеймани в 2020 году — но одно дело лозунги на митингах, другое — разведывательные данные о реальном замысле. Это ещё один виток спирали, выхода из которой пока не видно.
Что будет с нашими — и что будет дальше
По последним сведениям, все 20 человек на станции живы и невредимы. Иранские источники подтверждают: реакторы не задеты, радиационный фон в норме. 20 россиян продолжают делать свою работу.
Но ситуация меняется быстро. ВМФ КСИР уже пригрозил полной блокадой Ормузского пролива, если американские удары не прекратятся. Пролив — это не просто географическая точка на карте. К июлю через него проходило уже не 100, а всего 43 судна в сутки — вдвое меньше нормы. Если пролив перекроют полностью, это почувствует весь мир.
«Росатом» готов эвакуировать оставшихся людей в любой момент — маршруты через Закавказье уже отработаны. Путин лично в курсе ситуации и одобрил действия корпорации. Но пока, по словам Лихачёва, приказа на выезд нет. Следующий раунд переговоров США и Ирана должен был состояться 11 июля в Пакистане. Американская сторона при этом говорит, что технические контакты продолжаются — несмотря на всё, что Трамп наговорил на саммите НАТО.
Мир в эти дни стоит очень близко к черте, за которой начинается что-то совсем другое.
